Игра Муравьиные войны

Содержание
  1. Что происходит
  2. Страх и трепет
  3. Почему люди избегают вас
  4. Контроль над территорией
  5. Как это выглядит
  6. Суперорганизмы и суперколонии
  7. Размер имеет значение
  8. Как же быть

Что происходит

Мы «вешаем» своё состояние на кого-то или на что-то вовне. Не специально. Так наше эго защищается от чего-то тревожного. Когда защита используется без фанатизма — ничего страшного, таким образом вы перевариваете внутреннюю ситуацию. Возьмёшься вдруг и наведёшь порядок в ящиках или во всём доме наконец. Потом обнаруживаешь, что и мысли «улеглись по полочкам». Другое дело, когда защитный процесс приобретает масштабы бедствия, и вы незаметно для себя постоянно избавляетесь от невыносимых (по каким-то причинам) чувств, «раздавая» их направо и налево. Потому что обратная сторона процесса такова: чем больше внутреннего содержания вы выбрасываете, тем сильнее истощается ваше собственное «Я». Вернёмся к примеру с уборкой. Попытка справиться с внутренним хаосом, наводя чистоту в квартире, может превратиться в навязчивое повторение. Человек спать не ляжет, пока не перемоет полку за полкой, комнату за комнатой, ботинок за ботинком, и так — изо дня в день. Только легче ему не становится.

Страх и трепет

 Примечательно, что приемы ведения войн у людей и муравьев схожи, несмотря на резкие различия в биологии и социальной структуре их сообществ. Население муравейников в основном состоит из стерильных самок, играющих роль рабочих или солдат (временами к ним присоединяются несколько короткоживущих самцов-трутней) йодной или нескольких фертильных самок-маток. Члены сообщества не имеют централизованного управления, четкого лидера, понятия о власти и иерархии. Несмотря на то что матки выступают как центры жизни колонии (поскольку обеспечивают ее воспроизводство), они не ведут за собой полки и не организуют работу. Можно сказать, что колонии децентрализованы, а рабочие особи, каждая из которых по отдельности обладает минимумом информации, принимают в схватке собственные решения, которые, тем не менее, оказываются эффективными, несмотря на отсутствие централизации в группе; такое явление известно под названием «роевой интеллект». Но хотя насекомые и люди ведут различный образ жизни, они сражаются с собратьями, исходя из похожих причин. Речь идет об экономических и территориальных факторах, конфликтах, связанных с поиском удобного убежища или источника пищи, а иногда даже с трудовыми ресурсами: некоторые виды муравьев похищают личинок из других муравейников, чтобы выращивать из них рабов.

— Некоторые виды муравьев живут в тесно сплоченных колониях, насчитывающих от тысяч до миллионов особей, которые время от времени отправляются на войну с другими муравейниками, пытаясь отвоевать дополнительные ресурсы, такие как территория или источники пищи.

Тактики, используемые муравьями в войнах, зависят оттого, что оказалось на кону. Некоторые виды побеждают в бою за счет постоянного наступления, из-за чего на ум приходит утверждение из трактата *0 военном искусстве* великого китайского военачальника Сунь-Цзы (Sun Tzu), который еще в VI в. до нашей эры писал: — Война любит победу и не любит продолжительности». У муравьев-кочевников, различные виды которых населяют теплые регионы по всему миру и у некоторых других представителей, например азиатских муравьев-мародеров, сотни или даже миллионы особей действуют в сомкнутых фалангах вслепую, атакуя добычу и врагов, как только они оказываются перед ними. В Гане я видел живой ковер из рабочих муравьев кочевого вида Dorytus nigricans, выстроившихся плечом к плечу в армию и двигающихся по местности, причем ширина их колонны составила около 30 м. Эти африканские воинственные муравьи, которые в случае видов вроде D. Nigricans перемещаются широкими колоннами и потому называются кочевыми, своими лезвиеподобными челюстями легко срезают плоть и могут прикончить жертву в тысячи раз крупнее себя. Несмотря на то, что позвоночные обычно могут избежать столкновения с муравьями, в Габоне я видел антилопу, пойманную в западню и съеденную заживо армией бродячих муравьев. Обе группы муравьев — и мародеры. и кочевники — используют в пищу и других муравьев-конкурентов, а при такой численности армий неизбежна победа над любым соперником, которого потом можно съесть. Кочевые муравьи почти всегда охотятся всей массой, а выбор жертвы у них весьма отвратителен — они планомерно штурмуют муравейники других колоний, чтобы съесть их расплод (т.е. личинок и яйца).

Движущиеся фаланги кочевников или мародеров напоминают военные отряды, которые формировали люди как в Гражданскую войну в Америке, так и во времена древнешумерских государств. Перемещение в виде подобных колонн при отсутствии определенной конечной цели превращает каждый их рейд в азартную игру: насекомые могут направиться в сторону бесплодной территории и не найти там достаточного количества пищи.

Другие виды муравьев отправляют на поиски пищи менее крупные группы рабочих особей, называемых разведчиками. Благодаря веерообразному распределению малочисленные разведчики охватывают более обширную территорию, встречая гораздо больше добычи и врагов, в то время как оставшаяся часть колонии находится в районе гнезда.

Тем не менее сообщества, которые полагаются на разведчиков, могут в целом поймать гораздо меньшее количество добычи, потому что, встретившись с ней. разведчики должны успеть вернуться в муравейник и увлечь за собой основные силы — обычно выделяя химические вещества-феромоны. побуждающие войско следовать за ними. За время, которое требуется разведчикам для соединения с основными силами, враг может перегруп-пироваться или отступить. У кочевых муравьев или муравьев-мародеров, наоборот, рабочие особи могут немедленно обратиться за помощью к товарищам благодаря тому, что те движутся позади них.

Игра Муравьиные войны

Почему люди избегают вас

Одна беда чрезмерного проецирования — сами того не желая, мы разоряем себя. Избавляясь от непереносимых чувств, мы оставляем внутри себя пустоту. Любой эмоциональный всплеск приводит к колоссальной потере энергии. Другая беда — мы разрушаем отношения с окружающими. Ни природа, ни погода, ни собственная внешность, ни организм не смогут возразить нам. Но люди — близкие и не очень — постараются свести общение на нет. Никто не хочет быть мишенью-сосудом для чужой беспомощности, неуверенности, тоски или гнева. (Хотя и им не мешало бы задуматься над причинами проявления в их жизни подобных негативных моментов). Когда мы только и делаем, что проецируем, наши отношения с близкими сначала становятся до предела напряжёнными, а потом всё летит в тартарары. Мы остаёмся в одиночестве.

Контроль над территорией

 Другие военные стратегии муравьев, аналогичные таковым у человека, стали известны в результате наблюдений за азиатскими муравьями-портными. Эти насекомые населяют полог большей части тропических лесов Африки, Азии и Австралии, где могут сооружать гигантские гнезда, расположенные сразу на нескольких деревьях, а их колонии насчитывают до 500 тыс. особей, что сравнимо с численностью крупных поселений некоторых кочевых муравьев. Портные напоминают кочевых муравьев и своей высокой агрессивностью. Несмотря на подобное сходство, эти два вида используют совершенно разные методы работы. В то время как кочевые муравьи не защищают территорию, поскольку в своих походах за добычей (муравьями других видов, которыми они питаются) перемещаются все вместе, колонии муравьев-портных заселяют и яростно отстаивают определенный участок, рассылая в разные его стороны своих рабочих, которые следят за проникновениями соперников вглубь этой зоны. Они умело контролируют происходящее на огромном пространстве в кронах деревьев, защищая несколько ключевых точек, например нижнюю часть ствола дерева, граничащую с землей. Подвесные гнезда, сделанные из листьев, располагаются в стратегических точках крон, и отряды бойцов выступают из них туда, где они необходимы.

Рабочие особи муравьев-портных также более независимы, чем у кочевников. Постоянные рейды кочевых муравьев способствовали ограничению их автономности. Из-за того что отряды этих насекомых существуют в условиях непрерывно перемещающейся колонны, они нуждаются в относительно небольшом количестве коммуникативных сигналов. Их реакции на появление врагов или жертвы крайне регламентированы. Муравьи-портные, напротив, бродят по своей территории более свободно и менее ограничены в своих реакциях на новые опасности или возможность чем-то поживиться. Различия образов жизни вызывают в уме контрастные картины строя армии Фридриха Великого и более мобильных на поле боя колонн Наполеона.

Муравьи-портные при захвате добычи и уничтожении врагов придерживаются стратегии, сходной с действиями муравьев-кочевников. Во всех случаях муравьи-портные используют действующий на коротком расстоянии привлекающий феромон, синтезируемый их грудной железой, который побуждает находящихся поблизости собратьев вступить в драку. Другие элементы «официального протокола» муравьев-портных специфичны для периода боевых действий. Когда рабочий возвращается после схватки с другой колонией, при виде проходящих собратьев он резко изгибает тело, чтобы предупредить их о происходящей стычке. В то же время на протяжении всего пути он выделяет другой химический секрет, вырабатываемый ректальной железой. В его состав входит феромон, побуждающий всех членов колонии следовать за этим муравьем к месту битвы. Более того, чтобы заявить права на ранее незанятое пространство, рабочие используют еще один сигнал, а именно производят дефекацию в определенных точках, почти как собаки, которые маркируют свою территорию мочевыми метками.

Игра Муравьиные войны

Как это выглядит

«Зима называется. Конец декабря, а снега как не было, так и нет»: недовольство чувствуете?

«Куда ты прёшь, господи! Вперёд смотреть надо! Уткнутся в телефон — никого вокруг не видят!»: сердится человек, да?

«Тачек крутых накупили, а ПДД выучить забыли»: скорее всего, завидует.

«Камеры нужно установить везде — и в подъезде, и в лифте, и перед квартирой»: похоже, боится.

«Ничего мне не помогает и не поможет, бесполезно лечиться»: так проявляет себя отчаянье.

«Наращу волосы, буду выглядеть совершенно по-другому и тогда…»: но потом, оказывается, надо ещё подкорректировать губы, уменьшить нос, увеличить грудь и т. д.

Так может заявлять о себе внутренний дефицит, недостаточность. Когда речь идёт о важных решениях, вполне себе хороший тон — обдумать не только рациональные «за» и «против», но и эмоциональные. То есть услышать — как там внутри. В повседневной жизни задумываться об этом некогда, а жаль.

Суперорганизмы и суперколонии

 Способность к экстремальным формам военных действий появилась у муравьев благодаря их социальному объединению, которое похоже на объединение отдельных клеток в единый организм. Клетки распознают друг друга по присутствию определенных химических сигналов на их поверхностных мембранах: здоровая иммунная система атакует любую клетку с другими опознавательными знаками. В большинстве здоровых колоний муравьев действует тот же принцип: они узнают своих по специфическому запаху, исходящему от них, и атакуют или избегают тех, чей запах отличается от жителей их муравейника. Для муравьев такой запах — как национальный флаг, вытатуированный на их коже. Постоянство запаха гарантирует, что для муравьев война не может закончиться относительно бескровной победой одной колонии над другой. Насекомые не могут «сменить подданство» (по крайней мере, взрослые особи). Возможно, незначительное число редких исключений существует, однако в подавляющем большинстве случаев каждый рабочий муравей в колонии до самой смерти будет частью своего исконного сообщества. (Интересы отдельного муравья и целой колонии не всегда совпадают. Рабочие муравьи некоторых видов могут попытаться начать размножение— но вряд ли смогут— в основном из-за конфликта в работе разных генов их организма.) Такая жесткая привязка к своей колонии присутствует у всех муравьев, потому что их сообщества анонимны, т.е. каждый рабочий муравей распознает принадлежность той или иной особи к определенной касте, например к солдатам или маткам, но не способен к индивидуальному распознаванию отдельных особей внутри общины. Абсолютная преданность своему сообществу — основополагающее свойство всех существ, выступающих в роли отдельных элементов единого суперорганизма, в котором смерть одного рабочего муравья наносит гораздо меньший урон, чем, например, потеря одного пальца у человека. И чем больше колония, тем менее чувствителен будет такой «порез».

Наиболее впечатляющим примером преданности насекомых своему муравейнику можно считать аргентинских муравьев, или Linepithema humile. Эти коренные обитатели Аргентины быстро распространились по всему миру в результате деятельности человека. Самая большая суперколония находится в Калифорнии, протянувшись по побережью от Сан-Франциско до границы с Мексикой, и, возможно, насчитывает триллион особей, объединенных признаком «национальной» общности. Каждый месяц миллионы аргентинских муравьев гибнут в приграничных боях, кипящих вокруг Сан-Диего, где территория суперколонии соприкасается с участками трех других сообществ. Война длится с того момента, как насекомые появились на территории штата, т.е. уже около 100 лет.

Квадратичный закон Ланчестера с успехом можно применить для описания этих боев. Аргентинские муравьи, «дешевые в производстве» -, крошечные и по мере истребления постоянно заменяемые новыми воинами благодаря неисчерпаемому подкреплению, образуют колонии с плотностью населения до нескольких миллионов особей па один средний пригородный участок с домом. Эти суперколонии, значительно превосходя противника численностью, какие бы местные виды ни пытались им противостоять, полиостью контролируют захваченные территории и убивают каждого соперника. с которым они сталкиваются.

Что дает аргентинскому муравью неизменная готовность сражаться? Многие виды муравьев, так же как и других животных, включая людей, демонстрируют «эффект мертвого врага», в результате которого после периода конфликта, по мере того как оба противника останавливаются на границе, уровень их смертности резко сокращается. Вместе с тем уменьшается число стычек, и часто между ними остаются пустые *неоккупированные* земли. Однако в речных поймах, откуда родом данный вид муравьев, воюющие колонии должны прекращать бой всякий раз. когда в русле поднимается вода, выгоняющая их на возвышенности. Поэтому конфликт никогда не затихает, а битва никогда не заканчивается. Таким образом, их войны длятся, не теряя напряженности, десятилетие за десятилетием.

Насильственное вторжение суперколоний муравьев наводит на воспоминания о том, как у людей колониальные сверхдержавы когда-то истребляли более мелкие племена местных жителей — от американских индейцев до австралийских аборигенов. Но. к счастью, люди не образуют суперорганизмов, характерных для насекомых: наша принадлежность к определенной социальной группе может меняться, позволяя иммигрантам включаться в новый коллектив, благодаря чему нации постепенно трансформируются. И если между муравьями война, увы, может оказаться неотвратимой, то люди вполне могут научиться избегать подобной конфронтации.

 Перевод: Т. Митина

Размер имеет значение

 В обоих случаях, как у муравьев, так и у человека, стремление участвовать в настоящих боевых действиях напрямую связано с размером сообщества. Небольшие колонии редко организуют затяжные баталии — за исключением случаев самозащиты. Как племена охотников-собирателей, которые часто вели кочевой образ жизни и не имели больших запасов, так и крошечные колонии муравьев, состоящие лишь из нескольких десятков особей, не создают фиксированную сеть троп, кладовых или муравейников, за которые стоило бы умереть. Во времена интенсивных конфликтов между двумя группами, такие муравьи, как и племена людей, ведущие похожий образ жизни, предпочтут скорее убежать, чем вступить в сражение.

Разросшиеся колонии обычно уже накапливают некоторое количество ресурсов, которые стоило бы защищать, но их численность все еще недостаточно велика, чтобы рисковать жизнью своих отрядов. Медовые муравьи из юго-западной части США, образующие колонии средних размеров, представляют собой пример сообществ, избегающих излишних драк. Для того чтобы спокойно охотиться на обитающую в окрестностях муравейника живность, они могут затевать превентивные стычки возле соседнего муравейника, чтобы враг отвлекся и не устраивал опасных для существования колонии схваток. Во время таких отвлекающих стычек муравьи-соперники высоко приподнимаются на своих шести ногах и ходят друг вокруг друга кругами. Такое ритуализированное поведение представляет собой в большей степени бескровную, церемониальную демонстрацию силы, характерную и для небольших кланов людей, как предположили биологи Берт Холлдоблер (Bert Holldobler) из Университета штата Аризона и Эдвард Уилсон (Edward Osborne Wilson) из Гарварда. При удачном стечении обстоятельств сообщество с малым числом участвующих в турнирах муравьев — что типично для более слабых колоний — может отступить без потерь, а победившая сторона, способная нанести серьезный ущерб своим врагам, получает возможность съесть расплод и похитить крупных рабочих особей, выполняющих функции «контейнеров», раздувшихся от пищи, которую они отрыгивают в ответ на просьбы других членов муравейника. Победители медовых муравьев переносят откормочных рабочих в свой муравейник и держат их в качестве рабов. Чтобы избежать подобной участи, рабочие муравьи-разведчики инспектируют места проведения демонстративных турниров, пытаясь определить, когда соперничающая сторона начинает превосходить их по численности, и, если необходимо, обращаются в бегство.

Участие в серьезных сражениях наиболее характерно для видов   муравьев, которые живут крупными колониями, состоящими из сотен тысяч особей и больше. Ученые склоняются к мнению, что подобные гигантские скопления общественных насекомых не слишком эффективны, т.к. производят меньшее число новых маток и самцов на душу населения, нежели более мелкие группы. Я же, напротив, считаю их весьма продуктивными, поскольку у них существует возможность вкладывать ресурсы не только в воспроизводство, но и в рабочую силу. которая превышала бы необходимый минимум; это похоже на работу тела человека, производящего жировую ткань, которая может питать организм в трудные времена. Различные исследователи утверждают, что отдельные особи муравьев по мере увеличения размеров сообщества выполняют все меньше полезной работы, и это приводит к тому, что большая часть колонии в одно и то же время проявляет минимальную активность. В связи с этим рост численности сообщества будет увеличивать долю предназначенного для армии резерва, который позволит привести в действие квадратичный закон Ланчеетера при стычках с врагами. По аналогии, большинство антропологов полагают, что люди стали ввязываться в полномасштабные войны только после того, как численность их сообществ резко увеличилась, что было вязано с переходом к земледелию.

Как же быть

Остановитесь на минутку и посмотрите вокруг, проанализируйте свою жизнь — как вы оказались в этих обстоятельствах и условиях, которые тяготят вас и создают негативные эмоциональные реакции, и почему это происходит. Как правило, в жизни мы получаем лишь то, что заслуживаем. Мы сами создаём свою реальность. И пока мы не признаём в себе виновника всех тех ситуаций, которые обусловили наше недовольство, мы не сможем сделать шаг в сторону изменения жизни к лучшему. Это не всегда легко признаться самому себе, что не другие люди создают нам проблемы, как мы привыкли думать (или нам так удобно думать?!), а мы сами! Как мы обычно избавляемся от проблем в жизни? Не устраивает работа и коллектив — увольняемся, проблемы в семье — разводимся, с осуждающими нас или просто неприятными нам людьми (опять же задумайтесь, почему они нам неприятны?) стараемся не общаться. Мы сами убегаем от тех ситуаций, которые даны нам для того, чтобы мы вынесли из них определённый урок, ибо пока этот урок не будет пройден, ситуации будут повторяться только в новых условиях, в которые мы «убежали от проблем». Они нас там уже ждут с распростёртыми объятиями. Мы пришли в этот мир не для прозябания в удовлетворяющих наше эго, комфортных условиях, а для развития. И ни о каком развитии речи быть не может, если мы не работаем над собой, а только отмахиваемся от того, что принуждает нас изменяться. Легче же указать другим на их недостатки, нежели отыскать их в себе и с себя же потребовать в первую очередь! «Измени себя — изменится мир вокруг» — основное правило, которое должно сопровождать нас в жизни. Ведь мир — это зеркало. Что мы видим вокруг, то отражает наше внутренне состояние. Общество, в котором мы находимся, обстоятельства, условия жизни — всё это прямо или косвенно указывает нам на положение вещей в нашей жизни.

Не стоит также забывать, что Вселенная пребывает в гармонии. Поэтому при нарушении «баланса» в нашей жизни проявляются такие ситуации, которые призваны «выправить» создавшееся нарушение равновесия. Нужно осознанно перестать сетовать на судьбу и преследующие вас неприятности. Помните, что любые трудности и лишения в будущем обернутся для вас благом. В зависимости от того, чем наполнен ваш внутренний мир, то и откликнется извне определенными переменами. Если вас переполняют негативные эмоции, раздражение и обиды, то не ждите от окружения любви и понимания, если же в вашем сердце живет добро — вы излучаете свет, а значит, он же вам и отразится.

Не бойтесь меняться, начните с малого. Не бойтесь говорить близким людям, что вы их любите, дарите прохожим улыбки! Просто любите жизнь, и она ответит вам тем же!

Поверьте, это только начало большого пути

Невозможно не упомянуть здесь об очень важном моменте. Вы можете попасть ещё в одну ловушку — ожидание результата

Конечно, важно, что является стимулом к вашим переменам, но если вы, совершив очередное благое дело, будете ждать мгновенный отклик от мира, то имейте в виду — вы заблуждаетесь. Помните о законе равновесия — ничто не пройдёт бесследно, за всё будет воздано… в своё время. Если ничего не происходит, значит, мотивация была эгоистичной: «вот я сделаю благое дело, а мне за это «подарок» от Вселенной». И не важно, какого качества «подарок» вы ожидаете, в виде материального блага или духовного. Важно, что вы ждёте это для себя! Именно ваши истинные побуждения — это то, чем будет руководствоваться Вселенная, отмеряя вам в награду то или иное благо.

Как гласит народная поговорка: «Для себя жить — тлеть, для семьи — гореть, для народа — светить». Как только ваша мотивация к переменам будет обусловлена желанием творить благо для всех, а не только для себя или близкого круга, как только вы осознаете себя частью целого и обратите все стремления изменить жизнь к лучшему, ко благу всех живущих, не ограничиваясь своим укромным мирком, с этого момента можете быть уверены — вы на верном пути. Это уже очень высокий уровень осознанности, но теперь можно с уверенностью сказать, что выход из пресловутого замкнутого круга не за горами.

Комментариев нет, будьте первым кто его оставит